Виктор Волчек (vvolchek) wrote in ru_submarine,
Виктор Волчек
vvolchek
ru_submarine

Categories:

Тайна гибели подводной лодки "С-2"

Мой двоюродный дед, родной брат моей бабушки, в 1940 году во время финской войны погиб при прохождении срочной службы в рядах Красной Армии.


Пожалуй, из всех тех историй, что я узнал за время поиска своих генеалогических корней, эта история удивила меня больше других. Я просто не знал этого. XX век был тяжелым для всех. В эпоху революций и реформ мы так зареформировались, что просто напросто потеряли свои корни и свою историю.

И только благодаря таким людям, как Игорь Кириллович Курдин – председатель Санкт-петербурского клуба моряков-подводников, капитан 1 ранга, и Евгений Чирва – автор военно-исторического веб-проекта «Великая Отечественная под водой», мне удалось восполнить один исторический пробел в моей семье. Они с любезностью предоставили всю имеющуюся по деду информацию и ввели в курс дела. А Санкт-Петербургский клуб моряков-подводников вообще единственная структура, которая взяла на себя обязанности, организовала памятные мероприятия по погибшим подводникам и нашла родственников погибших. Государству же нынешнему дел до этого разумеется нет… Ну, да, это лирика.

Шел 1937 год. Из деревни Ермонино Ставровского сельсовета Ивановской области(!) на службу в ряды Советской Красной Армии был призван Семин Иван Васильевич, молодой и крепкий парень 1915 года рождения, русский, из рабочих, кандидат в члены ВКП(б), образование 7 классов, холост. По распределению попал Иван Васильевич служить на подводной лодке на Балтийском флоте. Времена были, конечно, неспокойные. Над Европой уже кружился фашизм, а в СССР строили первое в мире социалистическое государство.

Дослужился Иван Васильевич до звания старшины команды радистов подводной лодки С-2 – советской дизель-электрической торпедной подводной лодки серии IX[1]. В ту пору это была новенькая современная подлодка, спущенная на воду 21 декабря 1935 года. К началу Советско-финляндской войны корабль входил в состав 13-го дивизиона 1-й бригады ПЛ КБФ.
28 ноября 1939 года «С-2» под командованием капитана 3 ранга Мороза Ивана Алексеевича вышла на позицию № 16 у северной оконечности острова Готланд «для наблюдения за шведским флотом и возможного противодействия кораблям Антанты». Как и ожидалось, ничего, кроме германских транспортов, обнаружить не удалось, и уже 6 декабря подводная лодка вернулась в Либаву, где встала на ремонт, который затянулся до 24 декабря.[2]

В следующий свой поход лодка отправилась 1 января 1940 года. Перед командиром “С-2” И. А. Соколовым была поставлена следующая задача— прорыв в Ботнический залив и действия на коммуникациях противника. Район крейсерства лодки ограничивался Северным и Южным Кваркеном, вне зоны блокады, не нарушая при этом территориальных вод Швеции. Срок пребывания в крейсерстве определялся до 18 января 1940 года.

Вечером 2 января 1940 года «С-2» достигла Аландских островов и получила разрешение на форсирование Южного Кваркена.
3 января 1940 года в 04.20. была получена последняя квитанция с «С-2». Больше лодка на связь не выходила, о ее судьбе и судьбе 50 членов ее экипажа до последнего времени достоверно ничего не было известно. По одной, ставшей позже официальной версии подлодка погибла на минном заграждении, выставленном финнами в районе к осту от маяка Меркет. В дальнейшем, вплоть до 25 января, командование КБФ пыталось выйти на связь с пропавшей ПЛ, но тщетно. По истечению срока автономности ее плавания, 3 февраля 1940г. ВС КБФ направил НКВМФ доклад, в котором, учитывая все обстоятельства исчезновения лодки, пришел к выводу, что «С-2» погибла со всем экипажем (50 человек). [2]

Спустя пару месяцев мои прабабушка с прадедушкой получили письмо, сообщающее, что их сын пропал без вести... К письму прилагалась его форма - форма моряка-подводника и фото... За погибшего Семина Ивана Васильевича прабабушка Анна Михайловна получала пенсию.

Версия подрыва на минах является официальной. В истории отечественного флота эта лодка до недавнего времени значилась как пропавшая без вести. Информации о ней не было, местоположение было неизвестно.
Летом 2009 года группа шведских дайверов официально объявила о находке советской подлодки С-2. Оказывается, что ещё лет 10 назад смотритель маяка Меркет Й.Экерман, вероятно, наблюдавший уничтожение С-2, показал своему внуку Ингвальду (кстати, одному из дайверов) направление со словами: «Там лежит русский».

Через год, в августе 2010 года, Санкт-Петербургский клуб моряков-подводников нашел нескольких родственников погибших подводников и организовал памятные мероприятия на месте гибели подлодки «С-2». К сожалению, обо всем этом мне стало известно лишь в январе 2011. В противном случае я бы посетил эти мероприятия, к тому же в августе я как раз был в Питере. Такова селяви.

Гибель подводной лодки С-2, по утверждению историков, несмотря на её кажущуюся незначительность (по сравнению с потерей 102 подлодок в 1941–1945 гг.), явилась заметной вехой в истории Советского подводного флота. Во-первых, это была первая боевая потеря советских подводников. Во-вторых, С-2 оказалась самым крупным по водоизмещению кораблём, потерянным ВМФ СССР в ходе советско-финляндской войны 1939–1940 гг. И, наконец, в-третьих, это был, вероятно, первый случай столь массовой гибели личного состава флота во время боевых действий - пропал без вести весь экипаж лодки. Итак, на долю ПЛ С-2 выпала печальная участь возглавить длинный список подлодок отечественного флота, погибших в боевых условиях.[3]

Однако, в свете новых данных, старая версия уже не представляется такой правдоподобной. Появилась другая версия гибели подлодки, которую очень интересно излагает Капитан 2 ранга в отставке А.Г. Тутышкин – сын Гавриила Николаевича Тутышкина, командира 13 дивизиона 1 бригады подводных лодок КБФ капитана 3 ранга, погибшего вместе с моим дедом и всем экипажем из 50 человек на подлодке «С-2». Предлагаю всем заинтересовавшимся его исследования по судьбе подлодки. Разворачивающаяся историческая драма пожалуй достойна кино-экранизации.

А что касается меня, то мне жаль, что уже в живых не осталось никого из четырех родных братьев и сестер Ивана Васильевича, подробности гибели которого стали известны только спустя 70 лет. Главное теперь нам, потомкам героев, помнить и чтить отвагу и мужество предков, и жить так, чтобы им там наверху не было за нас стыдно.


---------------------------------------
С-2 найдена. Обстоятельства её гибели и через 70 лет остаются тайной.

Капитан 2 ранга в отставке А.Г.Тутышкин

Мой отец командир 13 дивизиона 1 бригады подводных лодок (пл) КБФ капитан 3 ранга Гавриил Николаевич Тутышкин погиб на подводной лодке С-2 вместе со всем экипажем (всего 50 человек) в январе 1940 года во время «зимней» войны с Финляндией. По официальной версии лодка погибла при форсировании пролива Южный Кваркен на финском минном заграждении 3 января 1940 года.
 
Война началась 30 ноября 1939 года. Лига Наций осудила Советский Союз как агрессора и исключила его из своих рядов. Страны Западной Европы, особенно Швеция, усилили поставки в Финляндию топлива, оружия и продовольствия. Срыв этих поставок стал основной задачей подводных сил КБФ. С этой целью в Ботнический залив были направлены наиболее подготовленные подводные лодки 1-й (с базой в Либаве) и 2-й (с базой в Таллине) бригад. Всего за 50 дней «зимней» подводной войны в Ботнике побывали 6 наших пл. Чтобы попасть туда, необходимо было преодолеть усеянный рифами и минами пролив Ю.Кваркен. На границе минных полей патрулировали финские подводные и канонерские лодки, а также шведские миноносцы. Для прохода своих кораблей был оставлен узкий проход между островом-маяком Меркет (по-фински - Мяркет) и банкой Норра-Санкан. Там же, в основном, проходили и наши подводники. Пройдя Ю.Кваркен, они занимали позиции в районе финских портов Раума, Кристина, Васа, а также севернее шведско-финского минного поля. Покидать их пределы, а также заходить в шведские воды запрещалось боевыми приказами. Только 8 декабря было разрешено атаковать суда в 20-мильной зоне, строго руководствуясь «призовым правом». 

Действия наших подводных лодок в Ботнике заставили капитанов судов двигаться только по прибрежным фарватерам, избегая выхода в открытый залив. Но необычные для региона морозы привели к тому, что уже в начале января с севера залива к Ю.Кваркену стало нагонять дрейфующие льдины, а по прибрежным фарватерам стало возможным передвигаться только с помощью ледоколов. Наши наземные войска по-прежнему не могли преодолеть линию Маннергейма, и Сталин требовал от Наркомата ВМФ полностью пресечь поставки противнику в Ботнике. В конце декабря там действовали С-1 (Кристиания), Щ-317 (Раума), Щ-311 (Васа). 31 декабря 1939 года из Таллина на позицию 10 (см. схему) вышла Щ-324, а на следующий день из Либавы под проводкой буксира (даже там – лёд!) в Ботнику отправилась С-2. Это был её 2-й боевой поход. После первого похода тяжело заболел командир И.А. Мороз и за неделю до выхода в должность командира вступил опытный моряк Иван Александрович Соколов. Обеспечивали поход комдив Г.Н. Тутышкин и флагманский штурман В.К.Колесников. Район действия С-2 был расширен от Аландского архипелага до Северного Кваркена. Вдогонку из штаба КБФ поступила радиограмма, что в Стокгольме готовится конвой в Финляндию.

В ночь на 3 января С-2 достигла Аландских островов и получила разрешение на форсирование Ю.Кваркена. Пришедшая в 4.20 утра квитанция стала последним от неё известием. 
 
Из письма штаба финских войск на Аландских островах в штаб морской обороны Западной Финляндии:
«03.01.1940 Дежурный на маяке Сьоблом (фамилия, по финским источникам - Хеблум) в середине дня увидел подводную лодку с обозначением С-2, движущуюся в надводном положении с восточной части острова Меркет в направлении рифа. Внезапно лодка изменила курс на восток, затем, продолжив движение на север, совершила погружение. Через мгновение был слышен взрыв в направлении Ост-Зюйд-Ост и в том же направлении появился тёмный дым, который постепенно стал белёсым, а потом рассеялся вместе с ветром».

Более точен в своём военном дневнике офицер финской разведки (возможно, это был Й.Экерман) на маяке Меркет:
«03.01.1940 обнаружена подводная лодка С-2. Через 10-15 минут после её погружения в квадрате 8904 (1,5 градуса от Меркета на юго-восток) прогремел взрыв. 10.04.1940 в квадрате 8904 обнаружено пятно топлива диаметром 50-100 метров».
 
Это место на прилагаемой схеме обозначено точкой 1.

Финны праздновали свою первую победу в Ботнике и в дополнение к 190 минам, установленным ими в середине декабря, в период 10-12 января к востоку от Меркета, установили ещё 150 мин. Активизировались и шведы. После того, как 05.01.1940 советская пл Щ-311 вне зоны блокады в районе плавмаяка Зюйдеростброттен артиллерийским огнём уничтожила шведский транспорт «Фенрис», Швеция предъявила Советскому Союзу ноту протеста, а шведские ВМС усилили патрулирование вдоль границ минных полей и проводку конвоев в Финляндию и обратно.
 
Подводная лодка Щ-317, возвращаясь 05.01.40г со своей позиции на базу, проходила Ю.Кваркен в позиционном положении, оставляя Меркет в 16 каб. к весту. При этом в районе маяка был обнаружен предмет с креном, похожий на тумбу перископа, о чём было доложено начальнику штаба КБФ. Очевидно, на этом была основана версия, что С-2 при форсировании Ю.Кваркена села на одну из многочисленных там мелей.

08.01.1940 покинула Ботнику и 10.01.1940 прибыла в Либаву Щ-311, вся в ледовом панцире. После этого (если С-2 считать погибшей) в заливе оставалось всего 2 советские лодки – С-1 (в районе Кристины) и Щ-324, которая прибыла на 10 позицию 02.01.1940 года. 
 
13.01.1940 днём командир Щ-324 А.Н.Коняев обнаружил конвой из 3-х транспортов, тральщика и катера-охотника, идущий из Финляндии на запад. Торпедная атака с дистанции 4 кбт оказалась неудачной. (Ох уж эти торпеды 53-27! В той войне они принесли подводникам много неприятностей.) Лодку выбросило на поверхность (не справился рулевой) и она подверглась атаке катера-охотника, но сумела увернуться, уйдя на глубину 17 метров. Взрывы 6 глубинных бомб раздавались довольно близко, но по какой-то причине не принесли Щ-324 существенного вреда. Отлежавшись на глубине 50 метров, 15.01.1940 Щ-324 всплыла и, обнаружив на поверхности 11-балльный шторм при температуре воздуха минус 18 градусов, доложила, что у неё в цистернах осталось 9 тонн топлива и 1 тонна пресной воды. Получив «добро» на возвращение, героически преодолев трудности ледовой обстановки, 19 января лодка успешно форсировала Ю. Кваркен и 20 января ошвартовалась в Таллине. При плавании во льдах у неё были повреждены антенны, стойки, барбеты и волнорезы, погнута носовая часть, деформировались були.

Когда караван из Финляндии пришёл в Швецию, на следующий же день 14 января 1940 года стокгольмская газета «Дагенс Нюхетер» сообщила о нападении 13 января на шведско-финский конвой двух подводных лодок. Несколько наблюдателей независимо друг от друга заметили в 400 метрах нос и оконечность рубки подводной лодки, а поодаль - перископ ещё одной субмарины. Обе лодки выпустили по торпеде, которые прошли мимо целей. Шведские миноносцы атаковали подлодки, забрасывая их глубинными бомбами и пытаясь таранить.

Выяснилось также, что одним из патрульных кораблей была бывшая шведская яхта «Аура-2», переоборудованная под сторожевик. Увидев, что одна из нападавших субмарин выпустила торпеду, она пыталась сбросить на неё глубинную бомбу, но внезапно взорвалась и ушла на дно вместе со своим командиром лейтенантом Тёре. Финны считают, что на яхте при приготовлении к сбросу взорвалась глубинная бомба. Командир Щ-324 об уничтожении нападавшего патрульного корабля не докладывал, но сказал, что, уходя от атаки, он отстреливался и, возможно, попал в него. Яхта до сих пор лежит на дне. На финской схеме это место находится прямо на границе вод Швеции и Финляндии, на нашей схеме – точка 3.

Итак, одной из нападавших на караван субмарин была Щ-324. Второй могла быть С-1, но она 13 января находилась на своей позиции в районе Кристины и об участии в бою с караваном её командир А.В. Трипольский не докладывал. А.М.Коняев об участии в бою второй лодки тоже не докладывал. Так что о второй субмарине и её роли пока можно было только догадываться.

Когда в марте 2007 года я писал письмо Президенту России, мне было совершенно ясно, что выяснить судьбу С-2 невозможно, если не найти её останки. Президент отреагировал быстро и в соответствии с Законом № 4292-1 1993 года в адреса МИД и МинОбороны РФ пошли необходимые указания. В нашем посольстве в Хельсинки моим вопросом занимался 1-й секретарь Артур Геннадьевич Васильев, с которым у меня установились хорошие деловые отношения. Он добился, что финские ВМС создали рабочую группу, которая извлекла из военных архивов времён «зимней» войны документы, часть из которых была прислана через наше посольство в мой адрес. Все они свидетельствовали, что С-2 подорвалась и погибла на мине 03.01.1940 года. Думаю, что тогда летом 2007 года финны ещё искренне верили в это.

Этим же летом несколько южнее (60 02, 477 с.ш.,19 11,607 в.д.) группа шведских дайверов во главе с Бьорном Розенлёфом обнаружила на глубине 150 метров нашу пл Щ-305, тараненную 05.11.1942 года финской пл «Ветехинен». Мне об этом сообщил помощник нашего военного атташе в Стокгольме Владимир Евгеньевич Матвеев, с которым я также установил хороший деловой контакт и просил связать меня со шведскими дайверами и родственниками подводников, погибших на Щ-305. (с ними я сейчас тоже хорошо знаком). На состоявшихся осенью 2007 года похоронах Щ-305 Б.Розенлёф сообщил, что ему известно примерное место, где лежит С-2. Выяснилось, что ещё лет 10 назад смотритель маяка Меркет Й.Экерман, вероятно, наблюдавший уничтожение С-2, показал своему внуку Ингвальду, (кстати, одному из дайверов) направление со словами: «Там лежит русский». Только сейчас стало ясно, что поиск С-2 группа Розенлёфа начала ещё в апреле 1999 года. Искали там, где по данным финских архивов 03.01.1940 был взрыв мины. С 2005 года поиск стали вести в новом направлении, указанном Экерманом. В итоге останки лодки были обнаружены 5 августа 2008 года, а первое погружение состоялось в феврале 2009 года. Обозначения С-2 на рубке дайверы не нашли и от публикации открытия пока воздержались. «Поиски заняли так много времени, т.к. была противоречивая информация о месте происшествия и финские военные круги отказывали нам в разрешении использовать последнюю технологию подводного сканирования в районе Маркетовых островов. Если бы нам это было позволено, то поиски С-2, вероятно, завершились в течение месяца». (Б. Розенлёф).

Между тем, рабочая группа финских ВМС, не найдя лодку в месте взрыва мины и, очевидно, не зная о поисках шведских дайверов, через Начальника Протокола Оборонительных Сил Финляндии коммодора Киммо Саломаа 18 июня 2008 года сообщила в наше посольство, что С-2 затонула в … шведских территориальных водах « и, к сожалению, Финляндия не может выступить инициатором начала какой-либо поисковой операции, а все вопросы по получению информации о причинах и координатах гибели С-2 необходимо решать со шведскими властями». В приписке к этому выражалась надежда «что наш доклад поможет родственникам экипажа пл С-2 и особенно мистеру Александру Гавриловичу Тутышкину, который первым сделал запрос для изучения судьбы С-2». Очень лестное для меня заявление. Я сам сделал его перевод с английского и храню его в своём архиве.

Фактически финны этим признавали, что взрыв мины не уничтожил С-2 и снимали с себя ответственность за последующее её уничтожение. А для шведских поисковиков это был карт-бланш на опубликование своего открытия. Не хватало только идентификации С-2 и официального разрешения финских властей. И вот в апреле 2009 года при очередном погружении Роберт Пальм сумел разглядеть на винте лодки номер 267. Из Стокгольма мне об этом сообщил Володя Матвеев и просил уточнить что это за номер. Это был заводской номер С-2, построенной 23.09.1936 года на Балтийском заводе в Ленинграде под тактическим номером Н-2 (Н-немецкая, она строилась по немецкому проекту и дизеля на ней стояли немецкие, и многое другое на ней было тоже немецким. Но экипаж был советским). Володя поздравил меня с успехом. Потом в Интернете появились первые сообщения и снимки, ко мне зачастили многие каналы телевидения. Радость переполняла моё сердце, и в июле оно легко перенесло довольно сложную операцию. А официального разрешения Хельсинки Бьорн Розенлёф, по-моему, так и не получил. Ему оказалось достаточно моей просьбы. Это частично объясняет будущие сложности взаимоотношений шведских дайверов с финскими властями.

Так или иначе, открытие состоялось. Координаты его сейчас известны мне с точностью до метра (точка 2 на нашей схеме). По пеленгу с Меркета они отличаются более чем на 30 градусов и это ещё одно доказательство, что 03.01.1940 при взрыве мины С-2 не погибла, хотя и получила тяжелейшие повреждения. А с кинокамер шведских дайверов предстают такие ужасные разрушения, которые никак не могли быть нанесены одной миной (вероятно, русской времён 1908-1912 гг. Ставил их бывший российский минный заградитель «Воин»). Субмарина расчленена на 3 части:

- носовую длиной около 20 метров (торпедный отсек), наиболее разрушенную;

- центральную длиной также около 20 метров (2,3,4 и 5-й отсеки); 
 
- кормовую длиной около 35 метров (7 и 6-й отсеки). 

При этом каждая из частей отодвинута какой-то силой от соседней на 8-10 метров.

Впечатляют следы, оставленные посетителями, пожелавшими остаться неизвестными. Они явно пытались забраться в командирский отсек. Аккуратно вскрыт верхний рубочный люк. В прочном корпусе зияет прямоугольное отверстие, в которое свободно вплывает аквалангист. Перископ сильно изогнут к корме, и я считаю, что это могло произойти от воздействия ледового панциря при всплытии или под воздействием тарана, но никак не от взрыва мины. Около центральной части лежат гильзы 100 и 45-мм. снарядов. Возможно, в последнем бою лодка ещё отстреливалась.

Как же всё-таки погибла С-2? Однозначного ответа на этот вопрос в России нет, но после открытия места её захоронения официальная версия её гибели при взрыве мины 03.01.1940, считаю, полностью исключается. В 1940 году она была выгодна всем сторонам, которые не были заинтересованы в расширении конфликта. В Финляндии она повышала престиж её Оборонительных Сил и снимала подозрения с её союзницы - Швеции, которая ради своего традиционного нейтралитета готова была поступиться этим престижем. В СССР версия оправдывала явные упущения в готовности Балтийского Флота к активной подводной войне вдали от родных берегов даже против такого противника, как Финляндия, не говоря уже о войне с сильнейшим на Балтике шведским флотом. Да и грехи, связанные с нарушениями «призового права», финская версия помогла сгладить.
 
Несомненно, взрыв мины 03.01.1940г. в точке 1 был. Учитывая, что путём С-2 в обоих направлениях все наши лодки проходили неоднократно до и после 03.01.1940г., полагаю, что на пути С-2 встретилась плавающая мина, сорванная с якоря штормом. Пытаясь уйти от неё, С-2 погрузилась, но при этом зацепилась за минреп и потащила мину за собой, пока та не взорвалась, ударившись о риф или льдину. Взрыв был неконтактным и на значительном расстоянии от лодки, что спасло её. Однако, последствия были серьёзными: оказалась выведенной из строя радиосвязь, появилась течь в топливной цистерне. Экипаж активно боролся за живучесть лодки, и ему удалось устранить утечку соляра.

Командованию лодки было известно, что неподалёку (всего в 3-х милях севернее места взрыва мины) проходит путь из шведских фьордов в Финляндию и обратно. Было принято самоотверженное решение на бой, понимая, что он может быть последним, но только бой в создавшихся условиях позволял показать, что лодка жива и борется, вселял надежду на спасение.

13.01.1940г. на горизонте из Финляндии показался конвой. Во главе шёл катер-охотник «Аура-2» (550 брт). Следом шли 3 транспорта («Аннеберг», «Хебе» и «Боре-1»). Замыкал конвой скр «Турсас». Торпедная атака успеха не принесла, но С-2 не стала уходить от начавшей её преследовать «Ауры-2». Она неожиданно всплыла и выстрелами своих орудий пустила бывшую яхту на дно. Увидев это, скр «Турсас» прекратил преследование Щ-324 и начал преследование обидчицы, сбросив на неё 6 бомб, взрывы которых наблюдала Щ-324. Для С-2 эти взрывы, даже если они происходили достаточно далеко, были губительны. Они заставили кровоточить старые раны, появились новые течи топливых цистерн (потеря герметичности их при взрывах позже была признана конструктивным недостатком лодок этой серии - лопались сварные швы). Положение С-2 стало критическим, на глазах таяли последние надежды на спасение. На остатках соляра, лавируя между льдинами, С-2 медленно пробивалась обратно мимо того же Меркета, но силы её иссякли и она оказалась в ледовом плену. Лодка слышала лидер «Минск», радиостанции Кронштадта и Ленинграда (РВ-53), сама пыталась сообщить о своём бедствии, но ни плавбаза «Смольный» 14.01.1940г. (после боя), ни лидер «Минск» 21.01.1940г. так и не смогли разобрать текст из-за слабости сигнала длинноволнового передатчика С-2 (чётко слышались только позывные радиста №1300 и знак окончания передачи).

Противник вёл С-2 по тянувшемуся за ней топливному следу (13.01.1940 и 14.01.1940г. финская авиация вновь обнаружила вытекавшее из воды топливо), по радиоперехватам и даже визуально - с Меркета. Понимая безвыходность положения лодки, есть предположение, что её хотели использовать в качестве приманки для спасателей, но их спасла тяжелейшая ледовая обстановка и им приказали вернуться в базы. Об этом рассказывала мне и моя мама. Ведь и командир отряда лёгких сил Борис Петрович Птохов и спаситель челюскинцев известный полярный капитан Владимир Иванович Воронин жили в нашем доме №61 на Лесном проспекте в Ленинграде и были знакомы с нашей семьёй.

У экипажа С-2 всё же был шанс на спасение - выбраться на лёд и идти к острову-маяку Меркет с поднятыми руками, но подводники предпочли умереть с честью. Гильзы, лежащие рядом с орудиями С-2, - немые свидетельства её последнего боя. 

В январе 1940 года разведуправлению КБФ была поставлена задача выявить все имеющиеся сведения относительно пропажи пл С-2. Какие сведения были добыты и какие из них были сообщены командиру 1 бригады пл К.М. Кузнецову, мне пока не известно, но они позволили ему сделать на совещании по итогам действий бригады в «зимней войне» такое заявление:
«Если верить шведской печати, обстоятельства таковы: неизвестной подводной лодкой был подожжён шведский транспорт. Горел целый день. Подводная лодка была атакована шведскими миноносцами». Этой подводной лодкой могла быть только С-2, и добили её шведские миноносцы в отместку за гибель своего «Фенриса».
 
Когда же это произошло?

27.01.1940г. выходящая на шведском языке газета «Аландстиднинген», публикуя сводку Главного командования Оборонительных сил Финляндии, сообщила:

«Несколько дней назад (не недель, а дней!) на одном из наших минных полей была уничтожена вражеская подводная лодка». Вероятнее всего финские ВМС праздновали свою новую победу. Озабоченные своим нейтралитетом шведы не возражали против украденной победы и даже поддержали своих соседей:

На следующий же день 28.01.1940г. стокгольмская «Дагенс нюхетер» так комментировала это событие: «Вероятно, две русские подводные лодки действовали в Ботническом заливе, атакуя как шведские, так и финские суда. Из-за усложнившейся ледовой обстановки, они, вероятно, направились на юг. Одна из субмарин подорвалась на минном поле. Другая, скорее всего, добралась до базы».

Считая С-2 погибшей ранее, новой своей жертвой союзники считали С-1 или Щ-324, не зная ещё, что обе лодки успешно, хотя и с огромными трудностями добрались до своих баз. С учётом изложенного выше, эти два сообщения ещё раз подтверждают, что в период с 21 по 25 января 1940г. ушла под лёд и не вернулась советская подводная лодка С-2. Она, действительно, погибла на минном поле, но в невероятно тяжёлых условиях её экипаж до конца выполнил свой долг перед Родиной, приняв посильное участие в бою с конвоем, которое, возможно, спасло Щ-324.

Теперь после этого открытия стало предельно ясно, почему финны так долго и упорно сопротивлялись попыткам найти лодку, почему они и сейчас, после вымученного разрешения на проведение похорон (церемония состоялась 17.08.2010г.), отказываются признать место гибели С-2 российским воинским захоронением. Подводные съёмки, сделанные в процессе открытия С-2, свидетельствуют, что и до этого имели место неоднократные её посещения, причём, с применением очень мощных и совершенных по тем временам технических средств. Эти посещения не могли проходить без ведома финских властей, т.к. останки лодки находятся всего в миле от маяка Меркет. Первое посещение произошло летом 1941 года, когда Финляндия стала союзником фашистской Германии во 2-й мировой войне. Немцы были очень заинтересованы в информации о подводных лодках Советского Союза. В их руках в первые же дни войны оказались и С-1 и С-3. А тут союзники не против предложить ещё и лежащую в их акватории С-2. Какая удача! Да и глубина подходящая — всего-то 23,5 метра! Напомню, это были те самые «немецкие» лодки, ставшие основой для производства большой советской серии средних морских лодок IX-бис. Немцы в это время уже вели большую подводную войну и опыт эксплуатации лодок, прошедших через горнило «зимней» подводной войны, был для них бесценен. Думаю, что к дальнейшим работам финнов и шведов уже просто не допускали. Они только наблюдали за ними со своего Меркета. Так что известный немецкий военно-морской историк Юрген Ровер не очень кривил душой, подтверждая, что советская подводная лодка С-2 погибла во время советско-финляндской войны на финском минном поле. Эта версия до последнего времени устраивала всех. Категорически с ней не согласны я и стокгольмский корреспондент газеты «Новые Известия» Алексей Смирнов, опубликовавший после открытия С-2 ряд статей в поддержку версии гибели лодки в 20-х числах января 1940 года после участия в бою с шведско-финским конвоем 13 января 1940 года. 
 
Вопрос принципиальный - речь идёт о первой боевой потере советских подводников.

Источник: http://submarinersclub.ru/index_rus.htm
Дополнительные ссылки:
1) http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1-2
2) http://spox.ru/plugins/page/index.php?id=2384
3) http://www.karelkurs.narod.ru/files/podlodka.en.html
 

 


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments